Решение назрело само собой под утро. Она не видела места трагедии, но знала, что в ней погибнет много людей. Это она видела точно и однозначно, в отличие от загадочного «предмета спора» и собственной роли в этом событии. Множество людей! Значит нужно просто избегать скоплений народа. А еще лучше — пожить с недельку там, где скопления в принципе невозможны. В какой-нибудь деревне, на свежем воздухе, где жизнь течет медленно и размеренно. Скажем, у мамы в частном домике на окраине Пашино.

Пожить там пару недель, забыв о кошмарных видениях. Переждать опасное время… Вот только, откуда ей знать, когда опасное время закончится? Через неделю? Через год?

Она напрягла память, вспоминая увиденное вчера днем — то, что подсознание уже успело упрятать как можно дальше, не желая даже думать об этом кошмаре. Образы приходили с трудом — плохое забывается быстро, а ничего хуже этого огненного ада Надя еще не видела. Но, сконцентрировавшись посильнее, она отчетливо вспомнила одну важную деталь, касавшуюся ее самой…

Она не знала, во что была одета — не видела ни цвета, ни фасона своей одежды, но твердо была уверена, что в момент своей смерти в этом видении она была одета во что-то легкое и явно летнее. Значит ждать максимум до осени?…

Или трагедия случится и вовсе не этим летом?..

Но все же это было решение. Какое никакое, но все же действие, а оно просто по определению лучше, чем сидеть сложа руки и терпеливо ждать, когда же Костлява соизволит заглянуть к тебе на огонек. Решив все окончательно, она взглянула на часы. Семь утра. Не особо вежливо, конечно, отрывать мать от сна, но бездействовать Надя уже не могла. Ей нужно было поскорее убраться из этого многолюдного города. Города, где смерть может придти за тобой просто потому, что ты случайно был задет чьей-то нитью…